Already a subscriber? - Login here
Not yet a subscriber? - Subscribe here

Displaying: 1-20 of 54 documents

Show/Hide alternate language

редакционная статья / editorial
1. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Александр Михай-лович Дорожкин, Андрей Николаевич Ткачев Alexander M. Dorozhkin
Особенности стиля мышления в теологии: эпистемологический анализ
Mode of thinking in theology and its peculiarities: epistemological analysis

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Когда исследователи различной дисциплинар-ной направленности обсуждают вопрос о тео-логии, то складывается впечатление, будто сам предмет теологии уже выяснен. Между тем можно наблюдать, что под понятием «теоло-гия» понимаются очень разные вещи. И, соот-ветственно, следствием подобного различия является непонимание и ряд недоразумений, связанных с тем, что речь идет о разном со-держании данного понятия. Очевидно, что ка-ждое из различных значений теологии имеет свою особую гносеологию. Данная статья по-священа рассмотрению вопроса о гносеологи-ческом положении теологии в зависимости от того, какое придается значение данному поня-тию. Далее в статье рассматривается взаимо-отношение некоторых значений «теологии», с одной стороны, и науки и философии – с дру-гой. Сравнивается теологическая (имеются в виду такие варианты понимания «теологии», которые открыты рациональному осмысле-нию) и философская перспектива исследова-ния. В связи с этим поднимается вопрос о до-пустимости различных вариантов рациональ-ности, тех стилях теологической мысли, кото-рые претендуют на рациональность своей по-зиции. Кроме того, в статье рассматривается тема гносеологического взаимодействия меж-ду разновидностями теологии, которые не ог-раничивают рациональность своего подхода, и теми видами теологии, которые полностью или частично отрицают право человеческого разума выступать в качестве теологического критерия. Отмечается, что разновидность тео-логии, близкая в гносеологическом смысле философии и науке, значительно менее рас-пространена, и показывается, что она может представлять интерес для других видов теоло-гии на базе уже существующей модели отно-шений между библейской и догматической теологией. Данная модель междисциплинарных теологических отношений и предлагается для взаимодействия между различными ви-дами понимания теологии.
дискуссия / discussions
2. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Антон Николаевич Фортунатов Anton N. Fortunatov
Галактика Зворыкина. Угасание телевизионной эпохи
The galaxy of Zworykin. The fading of the television era

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Представленная статья является результатом обработки выступления автора на философ-ском семинаре в Нижнем Новгороде. В своих размышлениях автор опирается на идеи, сформулированные в монографии «Эго-медиа. Социально-философские штрихи к истории те-левидения». Телевидение создает особую тех-ническую реальность, которая начинает воз-действовать на субъективную сторону челове-ческой жизни. В результате медиум, который традиционно считался нейтральным посред-ником, теперь сам становится субъектом ком-муникативного действия. Но телевизионные технологии уже достигли предела совершенст-ва, дойдя до границ человеческой физиологии. При этом сознание человека так и не было подчинено до конца.
3. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Илья Теодорович Касавин Ilya T. Kasavin
Социально-философская критика информационных технологий: пример телевидения
Socio-philosophical critique of information technology: the case of television

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Статья представляет собой комментарий к докладу А.Н. Фортунатова о природе современного телевидения. Соглашаясь с социально-критической интенцией доклада, автор выделяет три понятия, которые позволяют осмыслить предложенную тему в философско-теоретическом ключе. Это концептуальные пары «виртуальность – реальность», «конструкция – репрезентация» и «социальные технологии – социальные практики». На примере телевидения как особого культурного феномена и специфической технологии показывается, насколько современность укоренена в истории, познание – в деятельности, а техно-логия – в науке. Тезис о том, что медийность поглотила весь современный мир, оправдан не столько в своем универсалистском варианте, сколько как характеристика повседневности. Власть информационных технологий заслуживает как критической оценки, так и осмысления с точки зрения тех альтернатив, которые генерируются философией и гумани-тарными науками.
4. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Вадим Михайлович Маслов Vadim M. Maslov
«Эго-медиум» как феномен техногенной цивилизации
«Ego-medium» as a phenomenon of the technogenic civilization

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Теория техногенной цивилизации указывает, что техника и ее интенсивное развитие играют определяющую роль в современном обществе. Собственная логика развития техногенной цивилизации ведет мир к возможности постчеловеческих трансформаций. «Эго-медиум» – это современное информационное замыкание человека на самом себе. В этом общем плане «эго-медиум» – это современ-ная форма проявления информационно-виртуального вектора постчеловеческого раз-вития техногенной цивилизации. В фокусе предельных представлений о виртуальной реальности факт теории «эгомедиума» свидетельствует о том, что техногенная цивилизация сделала еще один шаг на пути становления постчеловеческих реалий. Теория «эгомедиума» задает еще одну положительную основу для формирования посттехногенной цивилизации. Анализ проблемы «эгомедиума» основывался на методе интерпретации и реконструкции философских взглядов, системном подходе, методе восхождения от абстрактного к конкретному, сценарном подходе.
5. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Евгений Валерьевич Масланов Evgeniy V. Maslanov
Телевидение и новые цифровые медиа: две стратегии конструирования мира
Television and new digital media: two strategies for constructing the world

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Статья посвящена сравнению телевидения и новых цифровых медиа. Телевидение и новые цифровые медиа занимаются конструированием социальной реальности на основе об-ращения к видимым свидетельствам. При этом телевидение выступает огромной машиной, способной производить достаточно целостные образы социальной реальности; более того, оно превратилось в корпорацию по производству социальных смыслов. Данные опросов показывают все меньшую популярность телевидения среди молодого поколения. Оно ориентируется на получение информации через новые медиа и социальные сети. Контент, представленный в этих медиа, связан с локальным конструированием реальности и персонифицирован, локален. В итоге это позволяет новым цифровым медиа формировать новые контексты конструирования мира.
6. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Дмитрий Юрьевич Шаталов-Давыдов Dmitriy Yu. Shatalov-Davydov
Субъект и предвосхищение. К вопросу о феномене телевидения
Subject and forestalling. To the question of phenomenon of television

abstract | view |  rights & permissions | cited by
В статье рассматривается интерпретация феномена телевидения, приведенная в книге проф. А.Н. Фортунатова «Эгомедиа. Социально-философские штрихи к истории телевидения», а именно тезис о предвосхищении как способности схватить предмет при помощи определенных технических средств и превратить его в объект реальности, ожидаемой глазом. На основании теорий П. Бурдье, П. Шам-паня, С. Жижека дается три ситуации и выводятся три модели предвосхищения: 1. предвосхищение журналиста, создающего репортаж (т.е. конструирование квазиреальности на основании медиа); 2. «реальность в движении» или рассказ о событии как оно есть с многочисленных точек зрения участвующих в событии (когда предвосхищение должно совпасть с ожиданием зрителя); 3. предвосхищение зрителя, разрешающего «рассказывать за него», перекладывающего свое знание или эмоции на то, что он ожидает увидеть (интерпассивность). В конце статьи делается вывод о предвосхищении как категории, устанавли-вающей взаимосвязь между техническими средствами, (квази)реальностью и субъектом предвосхищающим.
7. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Антон Николаевич Фортунатов Anton N. Fortunatov
Ответ оппонентам
Reply to critics

view |  rights & permissions | cited by
университет / university
8. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Петр Сергеевич Куслий Petr S. Kusliy
Как преподавать философию языка сегодня?
How to teach philosophy of language today?

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Анализируя учебное методическое пособие по преподаванию университетского курса по ана-литической философии языка под авторством А. Кулика, автор обсуждает широкий круг во-просов, связанных не только с преподаванием философии языка, но и того образа, который сегодня имеет данное философское направле-ние среди множества других направлений. Ос-новной проблемой преподавания философии языка сегодня автор видит историко-философскую ориентированность большинства курсов, исключением из которых не является и книга А. Кулика. Это положение дел частично связывается с тем обликом, который имеет философия языка в наши дни: ее основные и по-философски значимые достижения оста-лись в прошлом. Вместе с тем автор считает, что данное обстоятельство не делает неиз-бежной историко-философскую перспективу по отношению к философии языка, даже в рамках вводного курса. Для построения аль-тернативной перспективы на это философское направление автор предлагает набор тем, об-суждение которых, по его мнению, способно не только составить проблемно-ориентированный курс по философии языка. Эти темы, по мнению автора, также дают воз-можность разработать упражнения по фило-софии языка, направленные не на контроль за усвоением фактической историко-философской информации, а на выработку конкретных аналитических навыков, которые нередко ассоциируются с т.н. «аналитическим аргументативным духом».
концепция / viewpoints
9. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Антон Владимирович Долматов Anton V. Dolmatov
Понятие интеллектуальной добродетели как эпистемической нормы
The concept of intellectual virtue as an epistemic norm

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Понятие эпистемической нормы является важным как в дескриптивном исследовании познания, т.е. в объяснении познавательной деятельности через смену или развитие нормативных систем, определяющих критерии знания, так и в выполнении прескриптивной задачи эпистемологии, т.е. в задании некоторых норм, которые полагаются надежными в достижении знания. Однако само понятие нормы не является самоочевидным и однозначным. Существует множество подходов к описанию структуры и содержанию норм, которые, как правило, исследуются в этике. Целью же этой статьи является рассмотрение возможности конкретизации эпистемической нормы через понятие интеллектуальной добродетели. В середине ХХ века обращение к аристотелевскому учению о добродетелях смогло помочь справиться с рядом трудностей (к примеру, бессодержательность и необоснованность основных этических терминов), неразрешимых в рамках основных этических программ, сформировавшихся в Новое время. Предполагается, что если источник трудностей в обосновании нормативной программы в этике и эпистемологии один и тот же, то этическая аргументация в пользу возвращения к аристотелевскому понятию добродетели может быть интересной и для эпистемологии. Данная аргументация прослеживается на примере работы Э. Энском. В работе рассматриваются два основных подхода к определению понятия интеллектуальной добродетели, которые принято сводить к «релайабилизму» (Э. Соса) и «респонсабилизму» (Л. Загзебски) в добродетельной эпистемологии. Предпочтение отдается именно второму подходу, т.к. в нем удается в наибольшей степени сохранить представление об ответственности познающего субъекта. Однако и это определение может быть дополнено представлением о вариативности в содержании добродетелей, которое возможно в рамках подхода А. Макинтайра.
особое мнение / opinion
10. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Георгий Христович Шингаров Georgy H. Shingarov
Социоантропная идеализация объектов и явлений природы как предпосылка становления естествознания и медицины Нового времени
The socio-anthropic idealization of objects and natural phenomena as a precondition for modern period science and medicine

abstract | view |  rights & permissions | cited by
В статье показано, что важнейшей предпосыл-кой формирования науки Нового времени бы-ла «социоантропная идеализация» объектов и явлений природы. Еще Платон высказал мысль о том, что точными методами можно изучать только то, что создано человеком – корабль, здание и т.п., поэтому если мы хотим применять точные методы для изучения при-родных объектов или явлений, их нужно представить как нечто созданное, сконструи-рованное. Автор указывает на то, что, следуя данной идее, А. Везалий уподоблял живой ор-ганизм фабрике, Р. Декарт видел в нем меха-низм, У. Гарвей сравнивал работу сердца с ра-ботой механического насоса, а И.П. Павлов – работу желудка с работой химического заво-да. Основной метод естествознания Нового времени – эксперимент – есть не что иное, как выделение из хаоса природных явлений изу-чаемых сторон или процессов в чистом виде и представление их таким образом, что оказы-вается возможным их наблюдение и точное измерение. Так, Э. Торичелли открыл атмо-сферное давление, искусственно сконструиро-вав его. Таким образом, делает вывод автор, точное познание природных явлений и орга-низма человека опирается на конструирую-щую деятельность человека.
case studies
11. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Александра Александровна Аргамакова, Олег Викторович Уппит Alexandra A. Argamakova
Игры, в которые играет город
Games city plays

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Предпосылки для экспансии игр в социальном контексте включают в себя: (1) неизбежный прогресс технологий и платформ виртуальной реальности; (2) тренды цифровизации жизни общества и становления умных городов, сопряженные с внедрением информационных технологий в различные сферы социума; электронное управление процессами и взаимодействиями через технические устройства; (3) эксперименты в направлении геймификации социальных интеракций и городских пространств; (4) развитие теории и практики социальных игр, связанное с появлением новых стратегий для планирования и организации общественного порядка; (5) футурологическое воображение, определяющее траектории движения общества и человека через генерацию вероятных сценариев будущего и их интеллектуального проигрывания. С разных точек зрения возможен анализ того, насколько грань между реальным и виртуальным, жизнью и игрой, деятельностью и развлечением исчезнет или размоется в наступающем будущем. Опыты по применению игровых механик и геймификации социальных процессов имеют потенциал к значительному росту и распространению. Закономерно возникает последующий вопрос о том, насколько вероятно, что однажды, благодаря прогрессу VR/AR/MR-технологий, окружающая действительность трансформируется в большую «многопользовательскую» игру. Социальные эффекты геймификации могут заключаться как в демократизации и гуманизации общественных отношений, так и в появлении патологических и разрушительных форм игр, направленных на манипуляцию сознанием и подавление личности. Общество будущего подойдет к развилке или будет балансировать между двухполюсов, на одном из которых будет находиться благополучная киберутопия, а на другом – геймифицированная цифровая диктатура. Перспективы общественного развития можно поставить в зависимость от осознанного построения образов предполагаемого будущего и выработки инструментов содействия/противодействия различным сценариям социальной эволюции.
12. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Евгений Геннадьевич Цуркан Evgeniy G. Tsurkan
Культурные вызовы глобальной сети Интернет
Cultural challenges of the Internet

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Статья посвящена анализу культурных вызо-вов, являющихся следствием введения в экс-плуатацию новой информационной техноло-гии – сети Интернет. Логика, имманентно при-сутствующая в протокольной структуре Интер-нета, обуславливает определенные формы творческой активности, которые могут осуще-ствлять пользователи сети. Ключом к адекват-ному описанию протокольной организации сети является прояснение исторического кон-текста, в который были вписаны люди, созда-вавшие эти протоколы. Пользователи, встро-енные в определенную архитектуру Интернет-коммуникации, своим поведением поощряют некоторые формы творческой активности, в то время как другие формы, ставшие неликвид-ными в пространстве сети, оказываются на пе-риферии сети. Целью данной работы является диагностика культурных вызовов, которые не-сет в себе логика сетевой коммуникации. За-дачами данной работы являются: прояснение исторического контекста, в который были впи-саны люди, создававшие Интернет-протоколы, фундирующие сеть; обнаружение и демонстрация взаимосвязи между прото-кольной организацией сети и формами ком-муникации, установившимися в сети; эмпири-ческое исследование доминирующих куль-турных форм, специфичных для цифрового пространства; описание взаимообусловленно-сти таких проблематичных и устойчивых трен-дов современности, как открытость Интерне-та, даровость информации, невозможность обеспечения соблюдения авторского права, распространение количественных критериев оценки качества контента, замена экспертного сообщества на «мудрость толпы», разрушение сложившейся культурной иерархии и постоян-ное ускорение информационного обмена. Ме-тодологической основой исследования явля-ются метод исторического анализа, метод эм-пирического исследования, цифровой метод анализа культуры создания и использования программного обеспечения, а также элементы контент-анализа и медиа-анализа.
13. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Михаил Юрьевич Опенков, Николай Борисович Тетенков Mikhail Yu. Openkov
Первая европейская модель общества знаний: Шартрская школа
The first European model of knowledge society: the School of Chartres

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Данная статья затрагивает вопрос о том, явля-ется ли общество знаний только продуктом постиндустриальной экономики, либо это ис-торически повторяющийся процесс, возни-кающий на определенном уровне развития науки своего времени и системы образования. Как показывают авторы, Шартрская школа яв-ляется первой европейской моделью общест-ва знаний, поскольку эпистемический режим определяет роль знаний, информации в об-ществе в том смысле, что искусство учителя и преподавателя становится возможным при условии выработки определенной техники ос-воения материала и беседы с учениками. От-мечается специфика эпистемического режима XII века, заключающегося в соединении в од-ной деятельности обоих типов знания – явного и неявного. Сюда следует добавить механико-математическую космологию, принципы кото-рой распространялись на биологический мир; теорию элементарных частиц, из которых со-стоит материя, соединявшуюся с теорией по-тока, объяснявшей силовое движение тел, что говорит о научной зрелости Шартрской школы и необычайной утонченности ее мысли. Зна-чение Шартрской школы для современного общества знаний велико, т.к. она учит мето-дологии мышления.
14. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Алина Олеговна Костина Alina O. Kostina
Процесс общественной интеграции технологии блокчейн: истоки и перспективы
The process of blockchain integration into the social space: background and prospects

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Сегодня блокчейн рассматривается как инно-вационная технология, способная оказать влияние на множество социальных сфер жиз-ни. Изначально представленная миру как ре-шение большого числа проблем, в последнее время она значительно расширила свою сим-волическую власть. Необходимость полно-ценного осмысления данной технологии при-водит к философскому анализу ее происхож-дения, рассмотрению в рамках исследований STS и социальной эпистемологии. В данной статье представлена попытка презентации ис-токов технологии, ее теоретического осмыс-ления, наряду с анализом ее практического воплощения в глобальном городском пространстве. Для того чтобы охарактеризовать связь технологии с теоретическими и при-кладными исследованиями, производится анализ таких категорий, лежащих в ее основе, как «децентрализация», «распределение», «технология, не требующая доверия» и др. Поднимается вопрос о том, каким образом последовательное воплощение принципов, лежащих в основе технологии, может повли-ять на характер общественного устройства и изменение перспектив технологического раз-вития. Посредством анализа числа отдельных исторических параллелей (Древний Шумер, средневековая Италия) и современных кейсов (De Soto Inc.) в рамках STS были выявлены важные стратегии и связи рационализации и легитимации технологий. Двойная запись уче-та через признание собственной эффективно-сти и рациональности послужила толчком для развития новой системы городских капитали-стических отношений. Блокчейн спустя не-сколько веков, основываясь в практическом плане на принципах, недоступных ранее в во-площении, формирует задел для новой город-ской социальной реальности.
панорама / vista
15. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Лада Владимировна Шиповалова Lada V. Shipovalova
Современная историческая эпистемология. Аналитический обзор направления исследований
Contemporary historical epistemology. An analytical review of research directions

abstract | view |  rights & permissions | cited by
В статье предпринимается анализ современ-ной исторической эпистемологии как актуаль-ного направления исследований научной дея-тельности в историческом контексте. Она воз-никает в конце XX века и связывается с име-нами Л. Дастон, П. Галисона, Х.-Й. Райнберге-ра, Ю. Ренна, Б. Латура, Я. Хакинга и др., а также с деятельностью Института истории науки им. М. Планка в Берлине. Анализ вклю-чает три основных направления. 1) Различе-ние внутри исследовательского поля, объеди-няющего формально (по имени) и содержа-тельно (по предмету и проблематике) различ-ные версии исторической эпистемологии. При этом не только конкретизируется область ана-лиза, но и определяются пути возможного взаимодействия между современной истори-ческой эпистемологией и иными подходами. 2) Прояснение контекстов возникновения со-временной исторической эпистемологии, а также ее внутренней структуры, задающей многообразие конкретных тем. Выделяются следующие контексты: исторический, меж-дисциплинарный, контекст неклассических эпистемологий, онтологического и практиче-ского поворотов. Среди тематических направ-лений различаются: история эпистемических концептов, история научных объектов, макро и микро история науки и история стилей науч-ного мышления. 3) Описываются проблемы современной исторической эпистемологии, среди которых контекстуальные, определяю-щие ее место в актуальных дискуссиях, и реф-лексивные, связанные с идентификацией это-го направления исследований, междисципли-нарностью, осмыслением собственных осно-ваний. В результате предлагается трактовать современную историческую эпистемологию как открытый проект. Его открытость связыва-ется с продолжением соответствующих иссле-дований, а также с осмыслением ее собствен-ного места в пространстве актуальных дискус-сий о научной деятельности.
16. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 4
Надежда Дмитриевна Асташова, Анна Львовна Коданина Nadezhda D. Astashova
Мимикрия пространственных форм современного города
Mimicry of spatial forms of a modern city

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Статья посвящена анализу нового типа город-ского пространства. Рассуждение строится на рассмотрении различных аспектов социально-пространственной организации современного города. Ставится цель выявить специфические особенности городского пространства в эпоху цифровых и информационных технологий, по-зволяющие сформулировать новое отношение к конструированию жизненного мира челове-ка в техногенном обществе. Делаются выводы о том, что в современном мире формирова-ние культурных форм напрямую связано с притоком новой информации; так, монумен-тальный статичный образ города прошлых эпох оказывается исчерпан. Современная культура города – это беспрестанное обнов-ление, движение информации, и архитектур-ные формы, выражая эту действительность, по сути, уже являются продуктом сложной инже-нерии: люди живут в среде технологических артефактов, образующих динамическое мно-жество «сетей». Неоднозначность и подвиж-ность социо-пространственных форм в ситуа-ции ускорения городской жизни приводят к редукции восприятия смыслов городской сре-ды, где первоначальное значение оказывается утерянным в «мозаичности» постоянных трансформаций пространства. В центре вни-мания оказывается эмоционально-эстетический аспект восприятия пространства, в котором форма формирует собственные планы реальности, наиболее точно, на наш взгляд, описываемые через биологическое понятие «мимикрии». Мимикрия становится своеобразным синтетическим языком, по-средством которого современный человек вынужден «разговаривать» с перенасыщен-ной информацией в рамках предельно услож-ненной изменчивой среды. Таким образом, развитие техногенной цивилизации не просто поменяло наш образ жизни – изменился язык культуры и наше мышление. Принципы взаи-модействия человека со средой перешли на принципиально иной уровень: формы совре-менного города теперь призваны, скорее, от-ражать меняющееся состояние сознания че-ловека, нежели выражать собственные смыс-лы. Мимикрия формы стала выражением про-зрачности, виртуальности бытия нашего современника.
редакционная статья / editorial
17. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 3
Игорь Дмитриевич Невважай Igor D. Nevvazhay
Манифест правовой философии
The Manifesto of the Right Philosophy

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Манифест правовой философии заявляет проект возможного развития современной неклассической философии. В философии постмодерна ряд фундаментальных идей классической философии был подвергнут сокрушительной критике. Две идеи классической философии стали предметом критического осмысления в данной статье. Вопервых, это метафизическая идея о наличии себетождественного бытия. Вовторых, представление о существовании «первичных» оснований объективного знания о мире. Неклассическая философия есть философия различия. Я предлагаю интерпретировать фундаментальное различие как единство обозначаемого и обозначающего. Это различие продуцирует разнообразные противоположности, в особенности, различие между наблюдаемым и наблюдающим, а знак есть граница между ними. Другой идеей правовой философии является различение факта и права и демонстрация того, что неклассическая философия использует аргументы, которые являются не достоверными фактами или бесспорными аксиомами, а мнениями, которым может быть придан правовой статус и которые являются модальными (деонтическими) суждениями. Это означает, что философский разум должен ориентироваться на создание норм (мышления, переживания, действия), которые обеспечивают эффективное взаимодействие человека (человеческого общества) с окружающим миром и являются условиями сохранения и воспроизводства че-ловеческого в человеке. Тогда философия берет на себя решение новой задачи: обоснования прав человеческого разума и создание соответствующего законодательства. Правовая философия – это не традиционная философия права, а специфическое движение философской мысли, которое подчинено идее права (в широком смысле слова); это попытка сделать философию семиотичной, нормативной, коммуникативной, правовой, законной.
дискуссия / discussions
18. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 3
Святослав Вячеславович Шачин, Владимир Александрович Кутырев, Евгений Валерьевич Масланов, Алексей Анатольевич Тарасов, Артем Маркович Фейгельман Svyatoslav V. Shachin
Франкфуртская школа в контексте основных тенденций историко-философского процесса в современной Германии
The Frankfurt School and the Main Trends of the Historical-philosophical Process in Contemporary Germany

view |  rights & permissions | cited by
университет / university
19. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 3
Елена Аркадьевна Тахо-Годи Elena A. Takho-Godi
А.Ф. Лосев – профессор нижегородского университета: к 125-летию со дня рождения мыслителя
Aleksei F. Losev, Professor at the Nizhny Novgorod University. On the 125th birthday anniversary

abstract | view |  rights & permissions | cited by
Работа посвящена одному из эпизодов в истории русской философии и в научной биографии выдающегося русского мыслителя А.Ф. Лосева (1893–1988). Статья в концентрированном виде обобщает все биографические материалы, связанные с историей преподавания А.Ф. Лосева в стенах Нижегородского университета и нижегородского Института Народного образования в 1919–1921 годы. В период работы в Нижнем Новгороде Лосев был избран профессором и заместителем декана истори-кофилософского факультета, выступал с докладами и читал разнообразные курсы – по фи-лософии, эстетике, философии музыки, классической филологии, античной литературе и древним языкам, самостоятельно и абсолютно свободно определяя программу и ракурс рассмотрения материала. В Нижнем Новгороде Лосев получил уникальный жизненный опыт как лектор, педагог и как организатор науки.
концепция / viewpoints
20. The Digital Scholar: Philosopher's Lab: Volume > 1 > Issue: 3
Ольга Евгеньевна Столярова Olga E. Stolyarova
О чем можно говорить и о чем следует молчать: релятивизм, скептицизм, апофатизм
What can be Said, and What must be kept in Silence: Relativism, Skepticism, Apophaticism

abstract | view |  rights & permissions | cited by
статье рассматривается философская позиция критики метафизики в контексте негативных философских традиций скептицизма, релятивизма и апофатической онтотеологии. Задается вопрос о том, в чем состоит принципиальное отличие негативных позиций скептицизма, релятивизма и апофатизма от реализма. Показано, что и в случае положительной онтологии, которая допускает познание мира, и в случае отрицательной онтологии, которая запрещает познание мира, речь идет о познаваемости познаваемого и непознаваемости непознаваемого. Но философия бы закончилась, почти не начавшись, этой тривиальной тавтологией, если бы не мыслила содержательно. Содержательные же вопросы относятся к установлению границ между познающим и миром, они задаются о природе связи между субъектом и данным ему в познании материалом или о причинах отсутствия связи (о причинах разрыва) между субъектом и тем, что лежит вне сферы его познания – «Великим Внешним». Показано, что отрицательная онтология, которая полагает предел нашему мышлению и утверждает непознаваемость мира в целом (абсолюта), тем не менее, остается онтологией, т. е. концептуальным выражением нашего постижения бытия и условий его непознаваемости. Таким образом, показано, что любая критика метафизики, включая релятивизм, нуждается в онтологии. Такая точка зрения обезвреживает релятивизм и по-зволяет помыслить философию в целом (включая и метафизику, и критику метафизики) в качестве онтологически укорененного знания.